Home Разное Схватывая на лету

 

Охота к перемене

Сейчас в Великобритании около 25 тысяч сокольников, некоторые, подобно Стиву Райту, организуют сезонную охоту. Ее особая прелесть — в красоте пейзажей английской глубинки, где сохранилось эхо тех времен, когда жизнь была понятнее и проще, а люди охотились не для забавы, а ради пропитания.

Ястребы Харриса с размахом крыльев около метра обычно охотятся в стае из двух — шести птиц. Это одна из самых популярных ловчих пород.

Собаки вроде этого английского спаниеля ищут обитаемые кроличьи норы. Хорьки выгоняют кроликов на поле, а вот затем наступает черед пернатых охотников.

Ястреб взгромоздился на мой кулак, немилосердно вцепился в перчатку острыми желтыми когтями и впился в меня взглядом темно-коричневых глаз. Мгновение спустя он испустил череду пронзительных воплей, выражающих, видимо, кровожадную ярость. Хотя какой «он»? Ястребом сокольники называют только самку: она заметно крупнее самца и считается лучшим охотником. Самец превосходит ее лишь длиной своего именования «ястребиный челиг».

В общем, у меня на перчатке восседает Она. Ее зовут Гермиона, ей 14 лет и она — ястреб Харриса, а ястреб Харриса — скорее канюк, чем ястреб… Да уж, с этими птицами все непросто.

«Несите ее, как пинту пива в пабе, наставляет меня хозяин птицы Стив Райт.Я всегда представляю себе полную кружку, которая в любой момент может расплескаться».

Свою подопечную Стив характеризует с самой «лучшей» стороны: в поле она реактивная убийца, а дома — стервозная неврастеничка. Говорить ему немного трудно из-за разорванной губы: недавно в приливе нежности он пытался поцеловать Гермиону.

Хотя к Стиву и Гермионе мы приезжаем уже второй сезон, я не устаю поражаться свирепости птицы, красоте ее оперения, безумной силе рывка, с которым она взлетает в погоне за добычей, точности ее удара. Пару лет назад на волне возрождающегося в Англии интереса к охоте с ловчими птицами я решила примерить перчатку сокольника. Поиски наставника привели меня в Стратфорд, где Стив Райт, бывший дрессировщик собак — поводырей, а ныне сокольник, открыл свои курсы. С октября по март он возит клиентов по графству Шропшир, на границе с Уэльсом, чтобы те могли поохотиться с ястребами Харриса.

Соколиная охота — очень древнее занятие. В Лувре выставлена погребальная стела из Анатолии, датируемая аж восьмым столетием до нашей эры. На ней мальчик по имени Тарханпияс, взобравшись на колени матери, держит за путцы ястреба — тетеревятника, как тысячи лет спустя малыш дон Мануэль с картины Гойи будет держать на шнуре любимую сороку. В Европе расцвет соколиной охоты пришелся на позднее Средневековье. Она была излюбленным развлечением аристократов, а появившаяся в XV веке «Книга святого Албана» дотошно регламентировала, какому титулу и званию какая птица приличествует: орел для императора, сапсан для графа, ястреб — перепелятник для священника, дербник для дамы. Ну а Стив прозаически называет хищную птицу «тележкой для продуктов». «Вплоть до XV столетия соколиная охота помогала прокормить семью,объясняет он.Помимо птицы нужны были лишь собака и немного земли». Впрочем, распространение огнестрельного оружия со временем превратило соколиную охоту в экзотическое развлечение.

В 1937 году Теренс Уайт, описывая в повести «Ястреб — тетеревятник» свою неудачную попытку воспитать птицу по всем правилам, назвал соколиную охоту умирающим видом спорта. При этом все свои познания по обучению птиц писатель почерпнул из трактатов начала XVII века, поскольку «никогда не видел ни живого сокольника, ни выношенного ястреба». Сегодня же, рассказывает Стив, только с ним по соседству живут еще три сокольника, а всего в Великобритании их насчитывается около 25 тысяч. У соколиной охоты меньше непримиримых противников, чем у охоты на лис, практически запрещенной палатой общин в 2004 году.

Туманным ноябрьским утром мы стоим у подножия пустынного холма Каэр Карадок, где некогда кельты под предводительством славного Кара — така дали последний бой римским легионерам.

Шропшир — одна из наиболее безлюдных областей Англии: кроме косматых овец, блуждающих среди нормандских замков и романских церквей, тут мало кого встретишь.

Предыдущую ночь мы провели в соседней деревне Энчмэрш у Роя и Кей Дэвис — дружелюбной четы фермеров, которые всегда рады приютить Стива и его спутников. Сегодня Рой тоже идет с нами, чтобы понаблюдать за охотой.

Наши птицы сидят сгорбившись в багажнике внедорожника Стива — две сварливые самки привязаны к переносным присадам. Я приветствую Гермиону и заново знакомлюсь с Морганой, которая при нашей первой встрече прошлой весной была всего лишь яйцом, отложенным в птичьем вольере графства Уорикшир. Она все еще сохраняет бежево — коричневую пестроту, свойственную молодым ястребам, но, по словам хозяина, стремительна, как военный истребитель.

Британские сокольники имеют право использовать только выращенных в неволе птиц. В США другая история: там каждый потенциальный охотник должен пройти двухгодичный курс обучения и получить лицензию, а свою первую птицу обязан взять из дикой природы и выпустить на волю после окончания сезона. Только тогда он может охотиться с птицами, выращенными в неволе, хотя большинство продолжает ловить их на свободе.

Молодой спаниель Скаундлер скулит от нетерпения. В клетке копошатся хорьки — гибкие, утекающие сквозь пальцы, как пушистые анаконды. Им предстоит выгонять кроликов из нор. Стив меняет птицам путцы для присады на более короткие, полевые, чтобы они меньше путались в ветках деревьев и кустов. И каждому из нас он выдает по кожаной перчатке на левую руку, в которой мы должны держать путцы ястреба, и мешочек с мясом убитого вчера кролика — этой приманкой мы будем потом пытаться вернуть свою птицу обратно. Фокус в том, чтобы не накормить ее досыта и тем самым не отбить желание продолжать охоту.

Ястребы Харриса — единственные хищные птицы, которые охотятся группами. Послушание птицы — залог успешной охоты. Дрессировка птиц направлена на то, чтобы они перестали воспринимать собаку как конкурирующего хищника, а хорьков — как естественную добычу. Гермиона и Моргана хорошо натренированы, поэтому будут вопить над каждой собакой, кроме спаниеля, и убивать всех диких собратьев наших помощников — хорьков.

Мы движемся через поля папоротника — орляка, крепко держа ястребов за путцы и пытаясь заслонить птиц от порывов ветра, которые ерошат их перья. Когда наши неумелые действия выводят птиц из себя, они выполняют сумасшедший кульбит на перчатке и свешиваются вверх тормашками, как летучие мыши. Скаундлер меж тем отчаянно рвется вперед и припадает носом к земле. Склон холма усеян кроличьими норами, и работа спаниеля — указать нору с жильцами. Наконец такая обнаружена. Стив делает нам знак молчать и опускает хорька в отверстие. Мы с Роем стоим против ветра, с тревогой озирая многочисленные выходы из подземного лабиринта.

Довольно часто запутавшиеся хорьки выползают наружу ни с чем. Вообще главным открытием дня для меня стала невероятная хитрость кроликов. У них есть масса способов ускользнуть от преследователей, и они мастерски ими пользуются.

Когда мы уже почти потеряли надежду, спаниель вдруг задергался, а ястребы натянули путцы. Мгновение спустя мы замечаем серого, как жухлая трава, кролика, мчащегося вниз по холму. Мы выпускаем птиц, которые преследуют жертву, стелясь почти над самой землей. Взмахнув крылом, ястреб нацеливается на бегущего кролика, хищник и жертва сливаются воедино, и птица пронзает кролика своими длинными острыми когтями.

Погоня заняла считаные секунды. Райт быстро бежит вниз по склону, а мы, далеко позади, следуем за ним. Кто отличился: Гермиона, Моргана? Трудно сказать — ястреб, широко расставив лапы, подобно рестлеру нависает над жертвой и наносит последний удар. Другая птица направилась к соседнему холму, а Стив выполняет свою работу — освобождает ястреба от его добычи и, свернув кролику шею, отправляет его в сумку.

Теперь надо приманить птиц обратно, демонстрируя им кусочки мяса и пытаясь надеть на них путцы прежде, чем ястребы улетят с добытым призом.

Радость от возвращения Гермионы на мою руку трудно описать словами. Вообще огромным удовольствием было наблюдать совместную работу, которую собаки, хорьки и птицы так самозабвенно и терпеливо выполняли для человека. Хотя, если честно, главным для меня был сам азарт охоты: соревнование с другими, кто раньше заметит кролика, напустит ястреба, кто первым сбежит с холма, крича «Давай, давай, давай!», и увидит, чья птица принесла добычу. Это чистое состязание, удачный бросок игрока… Вот только игра получается довольно жестокой и кровавой.

Других трофеев в этот день нам добыть не удалось, и с единственным кроликом в охотничьей сумке мы возвращаемся в Лондон. На ужин у нас, естественно, жареная крольчатина, маринованная в вине и лимонном соке. Нежное мясо еще хранит аромат влажной вересковой пустоши и туманных холмов Шропшира.

«Гермиона сделала эту девчонку», говорю я. «Наглая ложь, возмущаются другие. Ты разве не видела, как Моргана спикировала над кроликом? Как пилот — камикадзе! Твоя Гермиона — просто терминатор. Моргана более утонченная, она королева ястребов», отвечают мне с улыбкой. Я вижу, что все готовы вступить в спор. Я тоже готова. В конце концов, сезон охоты только начался.

С высоты птичьего полета

Соколиная охота устраивается в тех частях страны, которые удивительно красивы, знамениты своим славным прошлым и сравнительно мало изведаны туристами. Сокольник Стив Райт возит клиентов в Шропшир с октября по январь, затем до начала марта перемещается ближе к шотландской границе и национальному парку Кернгорм.

Шропшир, Англия

С лондонского вокзала Юстон по Западной железной дороге до Шрусбери, столицы графства Шропшир, бремя в пути — 2 часа 30 минут, билет около ?30, одна пересадка — в Бирмингеме.

Райт советует своим клиентам останавливаться на комфортабельной ферме West Farm в деревне Enchmarsh. Но обязательно стоит побывать и в городке Ладлоу, который полностью опровергает претензии тех, кто считает, что провинциальные английские города уступают французским или итальянским собратьям в гастрономическом разнообразии. Ладлоу — британский оплот движения слоуфуд. От величественного нормандского замка XI века разбегаются крутые улочки с веселыми цветными домиками, чайными, книжными, антикварными магазинами и первоклассными продовольственными лавками. У Касл — сквер есть рынок с органическими продуктами, домашними колбасами и вкусной выпечкой.

В городе Ладлоу несколько превосходных ресторанов, включая Fishmore Hall — усадьбу, откуда открывается прекрасный вид на окрестности города. Мы отведали суп из цветной капусты с трюфельным маслом, грудку голубя и жареного леща с луковым мармеладом и клубеньками стахиса. Здесь же сдаются 15 со вкусом декорированных комнат.

Отличные рестораны, предлагающие сезонные блюда из местных продуктов: La Becasse британского шефа Уилла Холланда и Mr. Underhill restaurant with rooms — романтичное местечко у замка с видом на реку. За жареной кровяной колбасой, стейком и нефильтрованным элем отправляйтесь в Кардингтон, что в 15 минутах езды от Ладлоу, в паб Royal Oak, который считают старейшим в графстве Шропшир..

Шотландия

С лондонского вокзала Кингз — Кросс до Питлохри

(время в пути — 8 часов, билет $140). Поезд пойдет через Йорк, Ньюкасл и Эдинбург и пронесется вдоль побережья с видом на морские дали и замки на утесах. Перед Бервиком — на — Твиде обратите внимание на Линдисфарн, или Святой остров, с развалинами монастыря VIII века.

Стив Райт обычно селит своих клиентов в гостинице Strathardle Inn в городке Киркмайкл в 20 км от Питлохри. Люди съезжаются сюда издалека, чтобы вместе посидеть у камина. Горничные здесь улыбчивые и приветливые, а в восьми спальнях тепло, уютно и много книг. Мы заказали на ужин жареную оленину с кровяной колбасой и соусом фуа — гра и сладкий пудинг на десерт. Если вас застанет врасплох дождь, сходите на экскурсию по вискикурне Edradour Distillery, которая славится своим односолодовым виски.

Оцените статью:
Поделиться страничкой
Прокомментировать
Популярное